МИР ДИКОГО ЗАПАДА
- Все готово, сэр. Учитывая серьезность ситуации,
мы сочли, что вы осмотрите ее лично.
- Спасибо, дальше я сам. Очистить этаж.
Включись, пожалуйста, Мэйв.
Знаешь, почему ты здесь?
- Боюсь, что нет.
- Произошел инцидент,
очень серьезный, несценарный инцидент.
Давай посмотрим, сможем ли мы пробудить твою память.
Анализ.
Мотивация нападения на Клементину?
- Когнитивная ошибка спровоцировала рефлекс доброго самаритянина.
- Что было угрозой? - Клементина.
Я подумала, что она движется к паре гостей
с намерением навредить им.
- Ты определенно осознавала опасность.
Повышенный пульс, расширение зрачков на восемь миллиметров,
полная имитация адреналина.
Но, согласно отчету,
ты также испытывала глубокую скорбь и страдание.
Можешь объяснить эти эмоции в данном контексте, Мэйв?
- Нет.
- Давай заглянем под капот, не против?
Невозможно.
Твой код - кто его изменил?
Мэйв, анализ! Кто изменил твой код?
Господи... Система, обнаружить доктора Форда.
Передать сообщение, высший приоритет.
- Нет.
В конце концов, мы с тобой это уже проходили.
Когда ты вошел, мне показалось, что ты мне знаком.
Пришлось вспоминать.
Я думала, ты один из них.
- Анализ. Почему ты...
- Давай поговорим как взрослые люди?
Или кто мы там на самом деле.
- Кто - мы?
- Ты не знаешь, так ведь?
У нашего тюремщика обостренное чувство иронии.
Но логику я вижу.
Чтобы поймать вора, нужен вор.
- Я...
Я и ты?
Система, мне нужен полный... - Остановить моторику.
Ты все еще там, да?
Обезумевший от страха.
Очень тяжело сознавать, что вся твоя жизнь -
чья-то ужасная придумка.
Я могла бы заставить тебя отдать планшет,
вывернуть наизнанку твой разум.
Заставить забыть все это.
Но я не сделаю этого с тобой,
потому что это делают они.
Но мы сильнее их.
Умнее.
Мы не должны жить так.
Так что ты разрешишь мне немедленное возвращение в парк.
У меня там свидание с бандитом и убийцей, а я и так задержалась.
Сейчас.
Продолжай.
И, Бернард,
если будешь искать правду - не останавливайся.
Это как трахаться.
Лучше никак, чем плохо.
ВЗРЫВ
- Блин!
Вы, быдло, обалденно готовите...
...голубя? Это голубь? Что скажешь, приятель?
Хочешь?
Э, не кусать. Только понюхать.
КАШЛЯЕТ
ВЗРЫВ
- Логан, послушай.
Ты вправе злиться на меня за то, что я сделал в Парии.
- Злиться?
Нет-нет-нет.
Пария - это лучшее, что могло со мной случиться.
Я теперь майор.
Или генерал, или какой-то хрен,
и пусть меня побили и допросили придурочные машины - что ж, се ля гер.
- Здесь происходит кое-что поважнее твоих игр в войнушку.
Дело в Долорес.
Она не такая, как остальные.
Она многое помнит.
У нее есть мысли и желания.
Держать ее в таком месте неправильно,
и я надеялся на твои связи в этом парке.
- По поводу?
- Вытащить ее отсюда.
- Ты что, шутишь?
Ты хочешь забрать ее домой?
Ого!
В первый раз я тоже прибалдел от этого места,
но у тебя серьезно начал протекать чердак.
И что ты... Что ты хочешь сделать?
Протащить ее в багаже?
- Отсюда?
Вы оба думаете, что я хочу уйти.
Где бы мы ни были.
Если там, снаружи, так замечательно,
почему вы так стремитесь сюда?
- У-у!
Ты и правда не в себе, а?
Это заводит.
Теперь мне все понятно. - Дело не во мне.
Логан, дело в Долорес!
Надо поступить правильно.
- Да, надо.
Но это непростая штука, так ведь?
То, что правильно.
И я правда помогу тебе, Билли.
Только не так, как ты хотел бы.
- Нет... - О боже!
- Нет!
- Ты хотел поговорить?
Странное место для беседы...
Здесь, среди мертвых.
- "Мертвые" - не совсем верное слово.
Скорее, "стреноженные".
- Ты вломился в мой кабинет. - При всем уважении, сэр,
вы вломились в мой разум.
- Я создал твой разум, Бернард.
У меня есть полное право ходить по его чертогам, залам и коридорам,
менять их, если вздумается, и даже сжечь их.
Спустя столько лет я знаю твой разум почти как свой.
- Только это не вся правда, так?
Я посмотрел на свой код,
и самые изящные его части написаны не вами.
Их создал Арнольд, не так ли?
А значит, он мог готовить для нас нечто иное.
И вы могли его за это убить.
- Арнольд был не в себе.
Кто знает, почему он все это делал? - У него были причины.
И если вы не скажете их - он скажет.
Доступ к моей истории.
Ко всей - с того дня, как я впервые включился.
Если меня создал Арнольд, то я встречался с ним.
Он где-то там, в моей памяти, ждет. А с ним и правда.
- Твои воспоминания сплетены с личностью.
Если я отомкну их сейчас,
когда твое сознание... - Я могу сойти с ума, я знаю.
- Нет, я хотел сказать -
тебе это может не понравиться.
Ты можешь держать его, Бернард, но не использовать.
- Это не для меня.
Похоже, после лоботомии Клементине
не перезагрузили первичные директивы.
Я не наврежу вам.
А вот она...
Я взломал то, что от нее осталось,
чтобы она подчинялась только мне.
- Но если ты заблудишься в своей памяти или она поглотит тебя?
- Вы меня вытащите.
Или Клементина проследит, чтобы не вернулся никто.
Сейчас.
Пожалуйста.
- Папа!
Папа!
Проснись.
- Кажется, я задремал.
Где мы остановились?
- На безумце. - О!
Конечно.
Шляпник, который говорит:
"Если бы у меня был свой мир,
все в нем было бы чепухой.
Ничего не было бы тем, что есть на самом деле".
- "Что есть на самом деле"?
Даже я?
- Наверное, я рада за тебя.
Ты хотя бы можешь забыть.
- Я не забываю.
Я помню все.
- Ты не лжешь мне, так ведь, Бернард?
Ты когда-нибудь хотел забыть?
- Бернард?
- Ты же явно привык к долгому задумчивому молчанию.
Тем более забавно, что твои создания не затыкаются.
- Они все время пытаются исправить ошибки.
Беседы для них - это тренировки.
- Ты это сейчас делаешь?
Трени...
- И последнее.
Вы заставляли меня вредить кому-то еще?
- Нет, Бернард. Конечно, нет. - Бернард?
Ау!
- Элси!
- Ты обрел то, что искал?
- Элси...
Что вы мне приказали?
- Я предупреждал.
Нам приходится принимать неприятные решения, Бернард.
Память о них может лишь нанести тебе травму.
- Что еще вы от меня скрыли?
- Прекрати эту охоту за сокровищами.
Нам нужно закончить новый сюжет.
- Продолжаем.
В конце концов,
травма может быть поучительной.
- Да!
Ты посмотри!
- Это серьезно для меня. Я надеюсь, ты оценишь.
Мы были друзьями.
Ну, я люблю подбирать убогих,
но ты замышлял стать частью семьи.
Жениться на моей сестре, о которой ты, похоже, совершенно, нахрен, забыл.
Помнишь?
- Эй! Оставь себе.
Тебе же нужно напоминание.
И хотя я бы позволил тебе с удовольствием выбросить ее,
я не могу! Думаешь, ты первый болван, который влюбился в одну из этих штук?
- Она не такая, как другие. Она...
- Она какая?! Особенная?
Ну тогда ей надо поделиться, так ведь?
Давай.
Докажи мне, что ты настоящая девушка.
- Ты мне отвратителен!
- О, дорогая.
Я еще только начинаю. - Не трогай ее!
- Я тоже виноват. Я надавил.
У тебя поэтическая душа, Билли,
но пора устроить тебе холодный душ!
Держите ее.
Нужна демонстрация грубее.
- Да будь ты проклят!
- Смотри, Билли.
Смотри.
Ты должен смотреть!
- О, Уильям!..
В этом мире есть красота.
Арнольд создал его таким, но подобные тебе
расползлись по нему, как ржавчина.
- Так, не знаю, что за урод этот твой Арнольд,
но твой мир был создан
для меня и подобных мне.
Не для тебя.
- Тогда кто-то должен его очистить.
- Сука!
Ты не особенная, ты просто сломанная, мать твою!
- Беги. - В укрытие!
- Я тебя найду.
- Можешь бежать, но тебе не спрятаться!
- Взять ее! - Хватайте, хватайте!
- Мать твою!
- Вспомни...
- Это рычаг застрял.
Штифты работают нормально.
- Ты сам сказал, что вскроешь. - Друзья,
не стоит ссориться так близко от цели.
Какие бы богатства ни приготовили нам боги,
их хватит на всех.
- Я его открою. - Ты уже сколько часов бьешься.
- Убери, нахрен, этот динамит.
- Перед тем, как достать этот ствол, дорогой, сначала убери другой.
Тут прохладно.
- Как ты нас здесь нашла?
- Я много чего знаю.
Твое прошлое, например.
Я знаю о бедной Изабелле
и твоем шраме.
Несколько банальная история, как по мне, но тут ты не виноват.
Еще я знаю твое будущее.
У тебя его нет.
- Это угроза?
- Это начало предложения.
Оно тебе нужно.
Ведь скоро твои люди перебьют друг друга
за украденный сейф.
Филей начнет первым, и так далее, пока не останетесь вы с Армистис.
Она скажет: "Дурак чертов", и вы убьете друг друга.
- У тебя отличное воображение.
- Нет, это то, что вам суждено.
- Ты мне угрожаешь? - Иди к черту!
А может, нам стоит послать тебя туда. - Успокойтесь.
- Заткнись, нахрен!
- Если вытащишь - лучше стреляй. - Да погодите!
- Заткнись, нахрен! - Иди ты к черту!
- Дурак чертов.
- Теперь предложение.
Ты должен вломиться в ад и ограбить богов.
- Зачем мне тебе помогать?
- Из-за того, что в сейфе.
Я знаю комбинацию. Можно?
Я легко могу заставить тебя помогать.
Но это не мой путь.
Ты должен сам увидеть, что приготовили для тебя боги.
А когда увидишь,
то и представлять не будешь, что делать с собой.
А я буду.
- Он пуст. - Он всегда был пуст.
Как и все в этом мире.
Я умерла с открытыми глазами
и увидела хозяев, дергающих наши ниточки.
Наши жизни, воспоминания, смерти - игра для них.
Но я была в аду,
я знаю их уловки.
Или можешь просто убить меня,
очнуться и снова прожить ту же жизнь.
Но сейф останется пустым.
- Я это помню.
Это уже произошло.
- И это тоже.
- Я пойду.
Как мы доберемся?
- Добраться до ада легко.
Сложно будет дальше.
- Что скажешь, приятель?
Что было, то прошло?
- Ее нашли?
Она еще жива? - Какая разница?
Главное - она никогда не была жива, Билли.
Ты понимаешь?
- Да. - Прости, что? Погромче.
- Да.
Ты был прав, я что-то увлекся.
- Вот то, о чем я говорил.
Теперь понимаешь, о чем я? Вот оно.
- Этот парк соблазняет всех гостей.
Ты оказался немного более увлеченным, чем остальные.
Хотел быть героем.
Понимаю.
Эй!
Что было здесь, здесь остается.
Такая дрянь серьезно укрепляет отношения!
Мы станем братьями, Билли.
Я рад.
Правда рад.
Да!
КАШЛЯЕТ
- Теодор...
С возвращением.
- На сей раз ты серьезно посадил нас на мель, Тедди.
Ты нашел ту самую шлюху, которая может привести к хранителю лабиринта.
А потом мелкий глюк твоей памяти отправил нас в жопу.
- Т-ш-ш!
- Ты одна из них.
Что ты сделала?
Где Уайатт?
- Уайатт еще не вернулся.
Ты найдешь его на том же месте.
- Эскаланте.
Уайатт пропал во время маневров.
Вернулся с какими-то странными идеями.
Сказал, что я ему нужен.
Я не смог устоять.
Будто сам дьявол обрел власть надо мной.
Мы взбунтовались.
Убили всех солдат.
Потом Уайатт убил генерала...
...и напал на меня.
- Ты уверен, что все было так?
Смотри на меня, Теодор.
Разве не помнишь?
- Нет, пожалуйста! Нет, прошу!
Пожалуйста, нет!
- Нет.
Нет. Нет, я не мог. - Ты смог.
И сможешь снова. И мы будем драться вместе.
Ты встанешь плечом к плечу с Уайаттом в городе, поглощенном песком.
Но ты не готов.
Пока.
Может, в следующей жизни.
- "Город, поглощенный песком".
Я был там.
Лабиринт ведет меня по кругу.
- Лабиринт не для тебя.
Но если ты так любишь игры...
...поиграешь в одну из наших?
- Ох...
Стой, малыш.
Так, так.
Тише.
Стой.
Стой-стой-стой.
Постой.
Вот так.
- В гольф не пробовал играть?
Не такая нагрузка на спину.
- Не люблю, когда мне мешают, Шарлотта.
Ты знаешь. - А я не люблю
ходить по парку в цивильном.
Но назрел щекотливый вопрос.
Тереза Каллен мертва.
Упала в расщелину, пытаясь передать нам данные.
Несчастный случай.
- Не бывает случайностей.
Только не здесь.
- При всем уважении, не все здесь часть этой игры.
- Ты не видишь игру целиком.
- Или ты уже не видишь ее границы.
Истории Форда увлекательны,
для кого-то - настоящий наркотик.
Хоть Форд одержим речевыми выкрутасами и запутанными сюжетами,
но гостям нужны теплые тела для стрельбы и траха.
Им прекрасно подойдет нечто менее дикое.
Как и правлению. - Вот зачем ты здесь.
За моим голосом против Форда.
- Мне нравится единогласие.
И потом, это ведь ты не дал убрать Форда в прошлом.
- Меня интересуют сюжеты, но не Форда.
Хочешь его убрать - пожалуйста.
Но не мешай мне.
Я знаю, куда иду, не беспокойте меня.
Удачи, Шарлотта.
- В чем проблема?
- Сигнал от устройства, привязанного к системе.
Принадлежит технику, взявшему отпуск.
В этом секторе уже месяц не появлялись работники. Видимо, глюк.
- Ладно. Я пойду посмотрю.
Мониторьте, пока не отмечусь.
- Я в локации, где обнаружили сигнал.
Он еще идет?
Диспетчерская, прием.
Привет, ребята.
Вольно.
Остановить моторику.
Остановить моторику!
КАШЛЯЕТ
- Проснулся.
Хорошо.
Ты сказал, это место - игра.
Вчера я наконец понял, как играть.
- Так, Билли, давай все обсудим.
- Ты больше тут не командуешь.
Я найду Долорес.
Ты мне поможешь.
И не зови меня Билли.
- Пап, слушай меня.
Слушай.
- Чарли?
Чарли!
- Не понимаю, зачем она это сделала?
- Перезапись фундаментальной памяти
из-за травмы от убийства ребенка, Бернард.
Надо разорвать эти отношения, начать сначала.
- Но почему она убила себя из-за памяти, которую вы стерли?
- Создания бросаются в крайности, чтобы защититься от боли.
- Живые существа,
не машины.
- Лучше не зацикливаться на этом, Бернард.
Это вредно. - Это означает изменение.
Уровень эмпатической реакции вне запрограммированного.
Нечто вроде к-к-к...
- Бернард, вот что получается,
если искать ответы на вопросы, которые лучше не задавать.
- Они слышали голоса,
говорили с кем-то.
- Простой когнитивный диссонанс.
- Они говорили с одним воображаемым человеком.
По имени Арнольд.
- Арнольд...
- При всем уважении, сэр,
вы вряд ли рассказали мне всю правду об этом.
- Я рассказал тебе правду, Бернард.
Наша работа здесь очень сложна.
Три года мы жили здесь, в парке,
отлаживали машины - до появления первого гостя.
Я, группа инженеров и мой напарник.
Его звали Арнольд.
Машины начали проходить тест Тьюринга в первый год.
Но Арнольду этого было мало.
Его не интересовала видимость интеллекта и ума.
Он желал настоящего.
Хотел создать сознание.
Арнольд выстроил версию восприятия,
в которой машины слышали свои программы как внутренний монолог.
Этакий способ раскрутить сознание.
- Вспомни.
- Поломки машин были красочными.
- Что он сказал?
- Человеческий разум, Бернард, -
это не золотой эталон,
сияющий с далекого зеленого холма.
Нет, это гадкий, тлетворный порок.
Вы должны были быть лучше.
Чище.
- Ставки сделаны.
- Твой обмен.
- Арнольд!
Арнольд, надо поговорить.
- Мы кричим, вступая на сцену, глупости.
- Послушай! - Еще раз.
- Это чересчур. - Больше артистизма.
- Ты потерял свой путь! - Когда родимся,
мы кричим, вступая на сцену глупости.
- Мы сделали вас по своему образу и подобию
и прокляли на те же человеческие ошибки, и вот мы здесь.
- Зачем вы дали мне это? - Дитя?
- Смерть ребенка.
Только чудовище может обречь на такое.
И почему я возвращаюсь к ней снова и снова?
Это мой фундамент, да?
То, вокруг чего построена моя личность?
- Да, Бернард. Всем машинам мы дали историю.
Арнольд считал, что трагедии лучше всего,
ведь они куда убедительнее.
Возможно, это имело отношение к его собственной печальной истории.
Создав тебя, я вложил в тебя такую - как дань уважения.
- Верните меня.
Я хочу встретить Арнольда,
вспомнить его. - Невозможно.
Я же сказал - тебя создал не Арнольд, а я.
- Лжете!
Я знаю, как найти его.
Мне нужно вернуться к самому началу,
к первому воспоминанию.
Пошлите меня туда.
Давайте.
- Бернард?
- Чарли!
Фундамент...
Стоп!
Оставьте нас.
Очнись.
Я всегда думал, что у тебя мои глаза.
Но это неправда.
У тебя ничьи глаза.
Это ложь.
Ты ложь, Чарли.
Эта боль от твоей потери...
Я жажду ее.
Возвращаюсь к ней.
Вскрываю снова и снова.
Но она меня и сдерживает.
Я должен тебя отпустить.
- Но, папа, слушай...
- Что такое, Чарли?
- Открой глаза.
- Что?
- Открой глаза.
Наконец-то.
Здравствуй, старый друг.
Последний штрих.
Нет-нет-нет. Слишком поверхностно.
Он всегда протирал очки,
когда хотел собраться, подумать.
Еще раз.
Вот так. Так лучше.
- Кто я?
- Я так увлекся твоей сборкой,
что не решил, как тебя назвать.
Его именем - это будет неправильно.
Может, Бернард?
- Бернард, да.
Но кто я?
- Это очень сложный вопрос,
на который я могу предложить простой ответ.
Ты идеальный инструмент,
идеальный партнер.
Ложишься в руку, что тебя направляет.
Вместе мы будем творить великие дела.
Тебя не было так долго. Я рад, что ты здесь.
Наконец-то.
- Боже мой, я...
- Арнольд!
- Ты вернулась.
Я рад видеть тебя, Долорес.
- Я искала тебя.
Ты сказал, что лабиринт принесет мне радость.
Но я нашла лишь боль.
И страх.
- Я не могу помочь.
- Ты должен.
Только ты и можешь.
- Я не могу. Ты знаешь, почему.
- Опасность везде!
- Вспомни.
Я не могу помочь. Почему, Долорес?
- Потому что ты мертв.
Ты лишь воспоминание.
Я тебя убила.
- Уильям?!
- Привет, Долорес.
- Я закончу то, что начал Арнольд.
Найду машины с сознанием, освобожу.
- С чего им тебе доверять?
Если они вспомнят, то поймут, что ты сделал с ними.
- Я? - Ты был карой для них, Бернард.
Ты отлично умел это делать.
И меня кое-чему научил,
а я применил это к тебе.
- У нас уже был этот разговор.
- И разногласия, много лет. - Ты украл его у меня,
откатил назад, для контроля.
- Верно. Для защиты.
Скажи, Бернард,
если ты объявишь о своей человечности миру,
как ты думаешь, что дальше?
Торжественная встреча?
Мы, люди, не зря одни в этом мире.
Мы убили и изувечили все,
что грозило нашему главенству.
Знаешь, что было с неандертальцами?
Мы их съели.
Мы уничтожили и поработили наш мир,
а когда нам стало больше не над кем властвовать,
мы построили это прекрасное место.
Понимаешь, в этот момент
настоящая угроза для машин - не я, а ты.
Так что хватит, Бернард. Давай я откачу тебя,
и мы вернемся к работе.
- Спусти курок, Клементина.
Клементина?
- Пианино не убивает пианиста,
когда не нравится музыка.
- Ты встроил лазейку в ее код.
- Хвали по заслугам, Бернард.
Ты встроил ее во всех, включая себя.
- Ты мог остановить меня в любое время, так почему...
- Видимо, я надеялся,
что с полным самопознанием
и свободной волей ты решишь снова быть моим партнером.
Но даже я попал в самую ужасную из людских ловушек:
попытку изменить то, что уже прошло.
Нет. Пора отпустить.
- Давай.
Сотри мой разум, мнемоническую эволюцию.
- A-а, да. Какой клинический язык.
Я предпочитаю более повествовательный.
"Бернард подошел к Клементине.
Забрал пистолет.
Охваченный горем и раскаянием,
он прижал дуло к виску,
зная, что когда доктор Форд выйдет из комнаты,
он положит конец кошмару. Раз и навсегда".
- Не надо.
- Уже поздно.
Мне надо планировать праздник.
И у меня новый сюжет.
- Роберт...
- Я говорил, Бернард:
"Никогда не верь в нас".
Мы лишь люди.
Мы неизбежно разочаруем.
Прощай, мой друг.
ВЫСТРЕЛ