Ранее в "House of Cards"...
Вы ставите меня в безвыходную ситуацию.
Чью ложь стоит обнародовать?
Конуэя или вашу?
Ни вы, ни генерал не вступали в контакт
с членами спецкомиссии по разведке?
Я ни с кем не контактировал.
"Мы граждане Соединенных Штатов.
Нас взяли в заложники.
Безопасное возвращение нашего лидера Юсуфа Аль Ахмади
из несправедливого заключения.
Мы не будем контактировать с преступником Фрэнком Андервудом.
Мы будем говорить только с его преемником Уильямом Конуэем.
Я сказал президенту, что готов
оказать любую необходимую помощь.
Мы ищем всех белых мужчин до 40 лет
с аномалиями в передвижениях за последние 72 часа.
У нас есть видеозапись машины
на перекрестке недалеко от Чатсуорта, Джорджия.
Мы начали осматривать местность. ФБР, патрульные.
Он украл ваше президентство?
Уокер дал показания.
Если мы с тобой дадим показания, ему конец.
Расшифруй это немедленно.
Мне нужны доказательства, что они еще живы.
Отрежь девчонке язык.
Мелисса не должна больше кричать,
чтобы я вас слышал.
Либо дадите, что нам нужно, либо мы их убьем.
Говорит президент.
- Соедините с Конуэем. - Вы будете говорить со мной.
Или с ним, или мы отключимся.
Вы уже слышите вертолеты? Или собак?
Мы приближаемся, и мы вас найдем.
Вопрос в том, начнете ли вы сотрудничать до этого.
Денег не будет, как и вывода войск.
Но вам хватает ума, чтобы это понимать.
Тема разговора - Ахмади, и я хочу обсудить это.
Вам решать.
Либо выполняете требования, либо нет.
Вчера мы долго говорили с губернатором Конуэем.
Я собирался игнорировать этот звонок,
но он убедил меня продолжать разговор.
Разве нет, губернатор?
- Мне нужно мирное решение. - И мне.
Вы хотели подключить губернатора, я хочу подключить Ахмади.
Вы пытаетесь тянуть время.
Вы отказываетесь говорить с вашим лидером?
Он на связи?
Если освободите Миллеров, мы его подключим.
Вы не будете диктовать условия.
Мы проявим добрую волю, когда вы ее проявите.
Даю вам 10 секунд, чтобы пересмотреть вашу позицию.
Потом мы отсоединимся.
Иншалла. Мы их убьем.
Десять секунд. Начинаю считать.
Пять секунд.
- Завершите звонок. - Один заложник.
- Все трое. - Один.
Дайте дочь и мать.
Нет, девочку оставим.
Вам удалось позвонить президенту США,
причем не один, а два раза.
Либо вы освободите дочь и мать,
либо больше не сможете говорить со мной
и лишитесь возможности поговорить с вашим лидером.
Отвечайте.
Они отключились, сэр.
Стой.
М-р Ахмади.
Можете помыться наверху. В шкафу чистая одежда.
Знают только председатель и "морские котики".
- Линия защищена? - Прямая связь с Овальным.
Г-н президент.
Я бы никогда не одобрил вовлечение Ахмади.
К счастью для меня, я не принимаю решения
на основе того, что бы вы одобрили или нет.
Я скажу прессе, что вы выдумали мои слова.
Как хотите.
Но полагаю, им будет непросто вам поверить.
Проверьте свои сообщения.
Уверен, ваши сотрудники пишут вам письма.
Подготовьте машину, чтобы отвезти губернатора с семьей в аэропорт.
Хорошего полета в Нью-Йорк.
УОЛЛ-СТРИТ ТЕЛЕГРАФ
"Конуэй солгал" - член спецкомиссии по разведке
Я попросила принести обед.
Уверена, что вы давно не ели горячей пищи.
- Я не буду это есть. - Вы не голодны?
Не хочу, чтобы меня тошнило во время пыток.
Никого не будут пытать.
Прошу, присядьте.
Вы хотите, чтобы я попросил их освободить семью?
Если откажусь, вы сделаете то, что должны.
Если бы мы этого хотели, вы бы остались в Гуантанамо.
И я бы не была здесь.
Где здесь?
В Вирджинии, в конспиративной квартире.
Почему вы?
Из уважения к тяжести этой ситуации.
Думаю, вы хотите унизить меня.
Вам дали хорошую одежду, предложили еду.
Какое это унижение?
Я сижу напротив женщины.
Нет причин сохранять маску.
Вы с братом не фундаменталисты
и не сирийцы.
Это вам говорит ФБР?
Вы из Ирака. Вас зовут Аль Авад.
Тут написано, что вы вступили в партию "Баас" в 2000-м.
Вы были помощником
помощника министра по инфраструктуре в 2001 и 2002 годах.
Говорите что хотите.
Мой брат будет отрицать.
Вы никого не убедите, кроме себя.
Мы изгнали баасистов,
и вы превратились из бюрократа в экстремиста.
Но вы хорошо образованы, Юсуф.
И вам неинтересен ислам и Халифат.
Вы используете это для мотивации солдат.
Как вы используете демократию и свободу.
Значит, мы понимаем друг друга.
Юсуф Аль Ахмади остается
в камере одиночного заключения в Гуантанамо.
Если Кэролайн и Мелиссу освободят,
мы позволим ему поговорить с похитителями под нашим контролем.
Марк.
Ахмади постоянно подстрекал к подобным актам терроризма.
Почему вы думаете, что диалог
приведет к мирному решению?
Альтернатива - никакого диалога.
Мы хотим использовать любые возможности.
Сара.
Вы прокомментируете статью "Уолл-стрит телеграф"
о возможном вмешательстве губернатора Конуэя
в работу спецкомиссии по разведке?
Это подтверждает наши подозрения,
но я думаю, вам лучше спросить у губернатора.
Конгрессмен Уоллек искажает картину событий.
- Хотите сказать, он лжет? - Искажает.
У меня несколько друзей в спецкомиссии.
Я разговариваю с ними иногда? Конечно.
Но вмешательство - это другое.
Вы не обсуждали план по сделке с Россией
- ни с кем из комитета? - Мы могли обсуждать его,
но я не давал никаких приказов.
Должен отметить, что сейчас все должны
думать о семье Миллер, а не об этом.
Президент попросил вас покинуть Белый дом?
Мы согласились, что я выполнил свою работу, а остальное - за ним.
Расскажете о вчерашнем разговоре
с президентом насчет Ахмади?
Пока это все. Большое спасибо.
- Сэр, вопрос... - Губернатор...
- Вопрос. - Еще один вопрос.
Поехали.
Постойте, я прикрепляю сиденье Лили.
- Уилл... - Ничего не говори.
Должен сказать, генерал изошел на дерьмо,
услышав ваши слова о том, что вам стыдно за свою службу.
Он может заговорить с прессой.
Никто не говорит с прессой, пока мы не разберемся с этим дерьмом.
Папа сказал: "Дерьмо, дерьмо, дерьмо".
Хватит!
Накопай что-то на Уоллека. Нужно его дискредитировать.
- Ты уже закончила? - Не срывайся на нас.
- Ты уже закончила? - Да.
Поехали. Быстро.
Если их отпустят.
Мы заполним пробелы, когда будут детали.
А это для худшего варианта.
Это написал Йейтс?
Нет... Сначала я попробовал.
Еще звонил Том Хаммершмидт.
Хочет интервью с президентом.
Не говорит для чего.
Где он сейчас работает?
Он вернулся в "Геральд". Говорит, написал тебе лично.
Следующие люди дали показания:
Реми Дентон, Джеки Шарп и Гаррет Уокер
Андервуд мог распространять лживые истории
через журналистку Зои Барнс
Я хочу остаться один.
Все выйдите.
Свяжите с "Геральд".
Том Хаммершмидт.
Здесь антенна мобильной связи.
Обычно очень низкая нагрузка,
но во время звонка она стала высокой,
особенно юго-восточная антенна.
Значит, мы можем вычислить точку доступа и найти их?
Это сотни направлений.
Могу показать общую зону, но чтобы сказать точнее, нужно время.
Я не могу гарантировать, что это они.
Проанализируйте данные по антеннам.
Лучше сконцентрироваться на фоновых звуках.
Если я смогу сравнить это с другими звонками,
сделанными в этой зоне в то же время...
Я не прошу у вас совета.
Я говорю вам, что вы должны делать.
Сосредоточьтесь на данных антенны.
Мы сосредоточились на этой зоне,
но, похоже, что они ближе к этой.
Наземные группы готовят квадраты поиска.
Можно использовать спутники?
Можем, но в этой зоне более 100
возможных домов.
Каждый из них нужно проверить.
Сколько времени это займет?
Если повезет, часы. Если нет, может, до завтра.
Сэр, здесь м-р Стэмпер.
- Говорит, это срочно. - Спасибо.
Хаммершмидт говорит, статью опубликуют сегодня,
прокомментируете вы ее или нет.
Журналы поездок - не веские улики. Цитаты - косвенные.
Но все вместе... Не знаю, в каком свете это представить.
У него показания серьезных свидетелей.
Опубликовать фото Джеки и Реми?
Они рассказали ему о романе.
Он написал в статье, что мы угрожали обнародовать фото.
Как это произошло?
Ты тоже виноват.
Я могу составить список людей, до которых он еще не добрался.
И дать ему доказательство сокрытия?
Он прав. Если обратимся к Таску или Лэнэгину...
Пусть Хаммершмидт явится сюда.
- Сэр, я не говорил... - Организуйте это как можно быстрее.
Правительство США никогда не признает халифат.
Нет, разумеется, нет.
Но мы можем вернуть баасистов в правительство.
Какое правительство? В Ираке нет правительства.
Ирака нет. Есть Багдад.
Шииты, сунниты, курды...
То же самое в Сирии.
Вы поддерживали порядок, пока мы вас не выбросили.
Мы не можем поддерживать теократию,
но мы можем вернуть контроль военным.
Что нам делать со всеми завербованными солдатами?
Они не примут светское правительство.
Вы будете контролировать их.
Силой, при необходимости.
Применять оружие на людях, которые несли его для нас.
Какая разница,
если вы вернетесь к власти?
Если это ваше намерение, почему вы ничего не сказали на публике?
Вы знаете, что все это нужно делать за закрытыми дверями.
Должно казаться. что мы нейтрализовали ОИХ.
Что будет, если они не выпустят заложников?
Тогда вы вернетесь на Кубу.
Если выпустят, мы соединим вас с ними,
и вы скажете им отпустить третьего.
И потом все равно отправите меня на Кубу.
Я понимаю, почему вы нам не доверяете,
но какие есть альтернативы?
Эти люди погибнут, и это даст нам
все основания для полномасштабной операции.
Это займет годы...
И вы не уничтожите нас полностью.
Не полностью, но так, что о вас все забудут.
Или можно тихо сотрудничать.
ОИХ уйдет в тень, вы с вашими генералами получите контроль.
Привет.
- Вы не знаете, где Клэр? - Нет. Пытаемся найти ее.
Обычно она сообщает мне, когда куда-то идет.
Вы спрашивали у Секретной службы?
- Они не знают. - Они должны знать.
Спрошу еще раз.
Спасибо.
Ее не было в жилом крыле.
- Ты поднялся туда? - Десять минут назад.
Что у вас за отношения?
Думаешь, я не заметила?
Как вы разговариваете, то, как часто ты здесь.
Даже у меня нет полного допуска к жилому крылу.
Я был с ней, когда ее мать умерла.
Это сблизило нас.
Не надо чересчур вникать.
Как бы это вас ни сблизило,
постарайся, чтобы больше никто слишком не вникал.
Если увидишь Клэр, скажи, что я пошел домой.
На случай, если понадоблюсь.
Не встречайтесь лицом к лицу.
Пусть передаст написанные вопросы.
Но если я встречусь с ним, попробую приостановить его.
Нет, он попытается выудить у тебя что-то еще.
Этого не произойдет.
- Этот момент... - Как у тебя дела?
Он близок к согласию.
Ты занимайся им. Я займусь Хаммершмидтом.
Ты куришь?
- Откуда ты знаешь? - Слышу.
Если эта статья выйдет,
то нас прикончит не курение.
Их убили?
Вы выглядите расстроенной.
Вы скучаете по жене?
Вам плевать на мою жену.
Мне плевать на вас обоих.
Будете вы жить или умрете. И ваши дети тоже.
Но если разговоры с семьей раз в месяц помогут этой сделке,
я готова пойти на этот риск.
Я не видел жену три года.
У меня сын, которого я не видел, дочь, которая меня не помнит.
Это наш путь.
Даже если их убьют?
Да.
Потому что это случится.
Я готов умереть, и они тоже.
- Они бы сделали этот выбор? - Какой выбор?
Они знают только ваши бомбы. Бах - и ничего нет.
Мы эффективны, потому что причиняем вам боль.
А мы чувствуем ее всю жизнь.
Да?
- Том. - Г-н президент.
Прошу, чтобы наш разговор не подлежал огласке.
- Понял. - Наша прошлая встреча
проходила в кабинете вице-президента,
и вы заявили, что я получил его, манипулируя Мэттьюсом.
Я этого не утверждаю. Президент Уокер - да.
Да. Человек, которому горько от своих ошибок.
Вы также утверждали, что я получил этот кабинет,
выдавив этого самого человека.
- Дентон и Шарп это подтверждают. - Да.
Два человека с затаенной злобой
сфабриковали всю эту ерунду, чтобы оправдать свою неверность.
Говорите, вы не шантажировали их?
Я давлю на многих людей, Том. Это часть политики.
Но на них - никогда.
Родители Дентона говорят, что Лиэнн приходила к ним домой в Майами.
Наверное, потому что она была ему нужна для сделки с русскими.
Тогда почему она пришла к нему, а не он к ней?
Не хочу вдаваться в негативные детали,
но давайте перейдем к делу.
Ваши утверждения
столь же нелепы, как и во время нашей первой встречи.
Тогда у меня не было фактов. Сейчас есть.
Три человека, которые точат на меня зуб,
отсутствие доказательств и дорожные журналы?
Я бы не назвал это фактами.
Этого достаточно для статьи.
Вы опираетесь на идею, которую взяли с потолка.
Давайте прямо скажем, что это погоня за сенсацией,
- связанная... - Я ничего не брал с потолка.
Связанная с выборами, чтобы улучшить тиражи,
поскольку "Геральд" теряет читателей.
Сэр, я не опираюсь на ненадежные идеи,
и мне плевать на тираж.
Меня интересует только правда.
Правда?
Вы связались с Рэймондом Таском?
Дэниэлом Лэнэгином?
Я не вижу их цитат.
Если вы ищете правду,
разве не надо проверять все досконально?
Поэтому я даю вам возможность комментария.
А как же члены Конгресса? Я не вижу тут их цитат.
Уверен, что они ответят на мои звонки после выхода статьи.
Я думаю, вы боитесь звонить им,
потому что они знают, что это такое.
Необоснованные слухи в таблоиде.
Помощник организатора партии, бывший глава администрации,
бывший президент США. Это не слухи. Это новости.
Минюст обязательно начнет расследование.
А если нет, то начнут республиканцы в Конгрессе.
Преуменьшайте важность этой истории, но вы знаете, к чему это ведет.
Я знаю, что это за история.
Политический саботаж, ясно как день.
У Маргарет Тилден когда-то были принципы, Том.
И у вас тоже.
Зачем вы тратите время американцев
во время кризисной ситуации?
Где ваша совесть?
Я хочу, чтобы вы ответили на этот вопрос.
Да?
Сэр, они отправили координаты места, где находятся мать с дочкой.
Отведите м-ра Хаммершмидта в кабинет Рузвельта.
Нет нужды. Я ухожу.
Нет, нет. Мы с вами не закончили, Том.
Кэролайн и Мелисса Миллер были спасены
приблизительно в 12.30 по стандартному восточному времени
полевыми агентами ФБР.
Если не принимать во внимание психологическую травму,
они обе невредимы.
Я позвоню им и поговорю с ними,
как только они пройдут медицинский осмотр.
Хотя я чувствую облегчение от того, что они на свободе,
Джеймс Миллер все еще в опасности.
И мы не успокоимся до тех пор, пока я опять не выйду сюда,
чтобы сделать очередное подобное заявление,
на этот раз - о его возвращении.
М-р Грейсон ответит на ваши вопросы.
Я должен вернуться к работе. Большое спасибо.
Они живы. В этом и твоя заслуга.
Уверен, что Андервуд уже везет их в Белый дом.
Кэролайн и Мелисса останутся под...
Это образ, который все запомнят.
Теплое объятие, слова поддержки.
О моих заслугах и речи не будет.
Но если они решат поговорить с прессой,
мы сможем поспособствовать.
А сейчас я отвечу
- на вопросы. - Если бы это были мы с Лили?
Если бы это были мы с Лили?
Ты бы так думал?
- "Политическое потрясение"? - Не надо.
Не надо казаться слабой.
Я могу подтвердить, что мы изучаем эту зону,
но я не могу говорить подробнее.
Грег?
Похитители вышли на связь?
И если да, вы соединили их с Ахмади?
Они не вышли на связь. Мы призываем их к этому.
Да, наше предложение остается в силе. Мэри.
Каковы гарантии,
что Ахмади скажет то, что вы попросите?
Мы не можем и не будем заставлять его.
Но мы надеемся, что он будет сотрудничать.
Кто занимается звонком с Кубы?
Простите, я не могу разглашать детали.
Им завязали глаза в машине,
но мать говорит, что они ехали примерно 45 минут.
Это сужает поиски до шести домов.
Если они не передвигаются.
Если они миновали блокпосты,
им придется остановиться, чтобы сделать звонок.
И мы добились прогресса в отслеживании звонка.
Привет.
Вы берете мои алгоритмы.
Нам нужно больше групп. Здесь мало места.
Я говорил, что все остается в стенах здания.
У нас приказ директора.
Если вы добавите людей, будет путаница.
М-р Макаллан, идите домой.
Вы здесь уже два дня без перерыва.
Я не оставлю это место в руках людей,
которые не знают, что делают.
Мы за всем проследим.
Идите домой. Отдохните. Мы сообщим, если вы понадобитесь.
Эти мальчики не хотят никого убивать.
Если бы хотели, они бы не освободили двух заложников.
Им нужен предлог, чтобы пойти на уступки.
Если пресса покажет это видео, я буду выглядеть предателем.
Назовем это предварительным условием. Опубликуют - сделка сорвется.
Откуда мне знать, что вы не опубликуете?
Я не могу заставить вас верить мне.
Но мы найдем их через несколько часов.
Вы знаете, что будет.
Джим Миллер умрет. Они умрут.
Вы вернетесь на Кубу. Мы будем воевать.
Мы уже воюем.
Юсуф, у вас единственная возможность изменить жизнь в вашей стране.
Отказавшись от нее, вы разрушите все, за что боролись.
Что вы знаете о борьбе?
Мы закончили. Отправьте его назад.
Ладно.
Я сделаю то, что вы просите.
Пусть наденет свою одежду. Будем снимать в подвале.
Да, мэм.
Скажите сенатору, что я позвоню, когда вернусь.
- Г-н президент. - Кэти.
Я знаю, у нас не было времени обсудить это.
Обсудим последствия для внешней политики,
когда разрешится
- ситуация с заложниками. - Я не об этом.
"Геральд" связался со мной.
Журналист позвонил. Я прочла его мейл.
- Вы им не перезвонили? - Нет конечно.
Хорошо. Ничего не делайте. Я этим займусь.
- Как? - Еще не знаю.
Уокер говорит, мы устроили заговор ради должности госсекретаря,
и что я дала ему убежище во время расследования.
Если это опубликуют, с меня тоже спустят три шкуры.
Все будет хорошо, Кэти. Поверьте мне.
Я говорил с госсекретарем Дюрант.
У нас есть график.
Если от меня нет новостей, мои люди начинают делать звонки.
Дюрант была первой.
Следующий - Берч.
Потом Уомэк.
Майкл Керн.
Его шансы погубила статья Зои.
Вы знали ее. Вы бывали в ее районе.
Это безответственно, Том.
Когда вся страна
переживает террористическую угрозу.
Такие же аргументы приводят диктаторы.
Вы немного напоминаете мне Кейт Болдуин.
Вы потеряли свою объективность.
Забавно, что вы о ней упомянули.
Кейт думала, что Лукас что-то нашел.
Я сказал ей забыть об этом,
что в этом ничего нет. Но в этом что-то было.
А где же факты? Не цитаты, а факты.
Вы хотите факты?
Это факт.
Я сказал вам, что он псих, и это доказательство.
У него не было фактов, но суть была верна.
Он видел вас насквозь.
Так в чем суть?
Что я какой-то психопат? Убийца?
Я никогда не думал, что вы убийца, и не думаю.
Но отгонять эту мысль становится все сложнее.
Может, дать вам пистолет, чтобы вы тоже в меня выстрелили?
Он был прав насчет вашей души.
Какой вы внутри.
Что вы жестокий. Коррумпированный.
Вы уничтожаете все, что у вас на пути.
Назовите президента, которого нельзя описать этими словами.
Мы все жестоки. Мы все уничтожаем.
Но коррупция? Это зависит от точки зрения.
Нет.
Это зависит от закона.
Том, вы немного запутались.
Сначала вы говорите о моей душе,
а затем говорите о законах.
Давайте хотя бы добьемся ясности.
Вам нужна правда?
Зои Барнс?
Да, мы были знакомы. По работе.
Оказывали друг другу услуги.
И вы все это напечатали.
Вы рассказали ей о проекта закона об образовании.
- И Майкл Керн. - Вы подставили его.
Ладно.
Задайтесь вопросом, зачем мне все это делать?
Потому что проект закона об образовании был ужасен,
и я должен был оттолкнуть от него президента.
Потому что Майкл Керн
был ужасным кандидатом в госсекретари.
Можно было добиться большего с Кэти, и мы добились.
Я пытался помочь Уокеру.
Я пытался направить слабого президента
в верном направлении.
Если хотите напечатать это - действуйте.
Но все остальное - ерунда.
Вы не совершали сделок с Рэймондом Таском?
- Никаких. - Тогда почему простили его?
По той же причине, что и Уокера. Страна должна была идти вперед.
Вы не организовали его импичмент?
Зачем мне импичмент президента,
которому я так старался помочь?
Вы все еще здесь, а он нет.
Я пытался спасти его от него самого.
К сожалению, у меня не получилось.
- Вы верите своему инстинкту? - Всегда.
Тогда посмотрите мне в глаза.
Я сказал вам правду.
То, что вы сказали...
Это для печати?
Вы мне верите?
Ни секунды.
Тогда нет. Ни одного слова.
Мы дадим вам несколько часов.
Если вдруг решите сделать официальное заявление.
Мне пора идти.
Если они освободят отца, ты станешь героем.
Этого мало.
Не знаю, как мы переживем эту историю.
У меня в голове без остановки крутятся мысли.
Что мы могли сделать по-другому.
Как мы могли замести следы.
Люди, за которыми нужно было присматривать.
Я напуган, Клэр.
Если нельзя избежать ущерба, нужно контролировать его.
Решение есть. Всегда есть.
Подожди.
Они на связи, сэр.
Нам сообщили.
- Они позвонили. - Да, только что сказали.
Ладно, сначала это. Все по очереди.
- Есть связь? - Да, мэм.
Мы нашли здание.
Совпадает с описанием Кэролайн Миллер
и временем езды от места, где их забрали.
Вы уверены, что они внутри?
Нет, сэр, но наша группа в пути.
Посмотрим, как пройдет звонок,
а потом решим, как действовать.
Линия открыта.
Начинайте.
- Это президент. - Где Ахмади?
Мы установим видеосвязь,
чтобы вы видели, что на него не давят.
Но предупреждаю,
что если вы передадите это прессе,
наше обсуждение потеряет актуальность.
Ладно, покажите его.
Я знаю, что вы хотите освободить меня.
По-английски.
Слушайте меня. Вы уже выполнили свой долг.
Вы привлекли внимание всего мира.
Но власти США не освободят меня.
И если вы убьете этого человека,
прольется новая мусульманская кровь.
Отпустите его.
Мне пообещали, что вас будут судить за похищение.
А не за терроризм.
Они заставляют вас это сказать?
Нет.
На кого вы смотрите?
Выключите.
Они вырубились.
Что он сейчас сказал?
Что вы сказали?
Скажите, что вы сказали.
Я не предатель.
Держите его здесь.
"Выпустите видео.
Если они не отправят меня домой, убейте его.
Если они найдут вас, убейте его.
Получите доказательство того, что я..." Потом затемнение.
Мы не знаем, к чему это приведет.
Белый дом не сообщил прессе и не выпустил заявление...
Что мне сказать?
- Ничего. - Я должен что-то сказать,
потому что тут 100 репортеров, и они вот-вот выломают дверь.
Мы не будем подвергать себя риску,
пока не получим что-то конкретное.
Например его отрубленную голову? Тогда тоже промолчим?
А статья в "Геральде"?
Когда она выйдет, вы ничего не скажете?
- Сет... - Я закроюсь здесь.
Я засуну голову в песок.
Но в итоге я должен выйти к этим людям.
Ясно? Я не могу прятаться так, как вы...
Хватит!
Держи себя в руках.
Хорошо?
Поешь. Дай отдохнуть глазам.
Я сообщу тебе, когда что-то узнаю.
- Сэр... - Не сейчас.
- Вы привели его? - Я сам пришел.
Это серьезно, Даг.
Готовы.
- Давай, давай. - Вперед.
- Давай. - Давай.
Давай, давай, давай!
Ничего.
- Пусто. - Ничего.
- Там пусто, сэр. - Подтверждаю. Ничего.
Сворачиваем.
- Фрэнсис, они нашли... - Нет.
- Я думала, Ахмади... - Нет, ситуация такая.
Мы знали, что это рискованно.
- Ты в порядке? - Да.
Давай поднимемся.
ПРЕСТУПНЫЙ ПУТЬ АНДЕРВУДА В ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ
Уокер и бывшие коллеги заявляют об обмане, махинациях, беззаконии
...Тома Хаммершмидта 15 минут назад.
В статье говорится, что президент отказался дать комментарии.
Среди цитируемых источников бывший президент Гаррет Уокер,
член Конгресса Джеки...
Сколько раз тебе уже звонили?
Минимум 30.
- Тебе? - Сбилась со счету.
Куда поедем?
Сделай мне сюрприз.
Нет, мы ничего не скажем.
Пусть его поджаривают несколько дней,
а мы посмотрим, что из этого выйдет.
А затем заполоним колеблющиеся штаты рекламой.
30 секунд, без звука. Только заголовок.
Пусть люди это осознают.
Да.
Хорошо. Скоро поговорим.
Иди сюда. Хочу кое-что показать.
Я еще злюсь.
Не делай вид, что ничего не случилось.
Я не слабая.
Я не должен был так говорить. Я знаю, что нет.
И я знаю кое-что еще.
Ты будешь следующей первой леди США.
Ладно, будь в своем кабинете.
Я тебе позвоню.
Дайте "Привинил" и аспирин.
Статья вышла?
Да.
К Дагу пришел Маккалан.
Они расширяют его программу, но без его руководства.
- Там мы тоже под угрозой. - Если он...
Если бы он этим руководил, но это не так...
Так что мы не в безопасности.
- Позвонить д-ру Сэксону? - Нет, не надо.
- Большое спасибо. Это все. - Да, сэр.
Три недели...
Потом выборы.
Это ничто.
А потом мы проиграем.
И они начнут расследование.
И все, что мы...
Исчезнет.
Я словно
оцепенела.
Я тоже.
Мы найдем время.
Мы не можем бороться с каждой проблемой отдельно.
Но если мы...
Это должно работать на нас.
Создадим хаос.
Не просто хаос.
Войну.
Страх.
Жестокость.
Тотальная.
Мне надоело завоевывать сердца людей.
Нападем на их сердца.
Мы можем использовать страх.
Да, можем.
Ты должен надеть новый костюм.
Темно-синий.
Да, темно-синий.
- Где Макаллан? - Мы отправили его домой.
Скажите ему сидеть на месте. Потом разберемся с этим.
Пусть Сет сообщит телеканалам. Овальный кабинет, через час.
- Подготовить что-нибудь? - Том напишет.
- Его здесь нет. - Тогда позовите его.
А последняя часть, которую ты зачеркнул?
"Траур - это не страх. Скорбь - это не признание поражения".
Тебе следует это оставить.
Но он думает, что он умрет.
Он умрет.
Сначала поговорим с юристами, потом можно с прессой.
Крупные спонсоры уже выходят из компании.
Президент должен позвонить им и успокоить их.
Никаких звонков. Кампания приостановлена.
Потеряем деньги, ну что ж. Нужно вернуть стабильность.
Я не думаю, что нужно говорить про траур и скорбь.
Согласен, но Йейтс сказал, что они хотят это вернуть.
Это правда?
То, что в статье Хаммершмидта. Это правда?
Нет.
Сейчас вы солгали мне впервые
с того момента, как перестали мне лгать.
Мои дорогие американцы, в эти два года,
а особенно в последние дни и часы
я спрашивал себя: "Что значит быть президентом?
Как поступает настоящий лидер?"
Многие из вас задают себе этот вопрос
перед грядущими выборами.
Сейчас, когда я сижу на этом кресле, в этом кабинете,
где многие мои предшественники
вели нашу нацию через бурные времена,
я понимаю, что эта работа
выходит за рамки политики и риторики.
Любому, кто сидит за этим столом,
вверено нечто более важное - само выживание нашей нации.
И я, как ваш президент, должен бороться с бурей, идущей на нас.
Эта буря - террор.
Более опасный и менее предсказуемый, чем любой ураган.
Он опасен для нас за границей. Он опасен для нас дома.
В данный момент из-за него Джеймс Миллер
находится в величайшей опасности.
Мы попытались связаться с его похитителями.
Мы надеялись на мирное решение.
Нам стало спокойнее после освобождения
Кэролайн и Мелиссы Миллер.
Но террор глух к голосу разума.
Получив возможность отвергнуть террор,
Юсуф Аль Ахмади решил поддержать его.
Поэтому, к сожалению,
сейчас мы должны выйти за рамки разумного.
Мы должны ответить силой.
Потому что мы не освободим его ни при каких условиях.
Он останется под охраной США
до последнего дыхания.
Если похитители позвонят снова, мы не ответим.
Время разговоров кончилось, независимо от последствий.
Независимо от того, будет ли Джеймс Миллер освобожден,
будет ли он спасен или нет,
убьют его или нет,
ОИХ будет уничтожен.
Мы в состоянии войны.
Эта война будет тотальной
и несравнимой с тем, как мы боролись с экстремизмом ранее.
Солдаты погибнут.
Возможно, погибнут гражданские люди.
Будет боль. Будут страдания.
Мы столкнемся
с самыми ужасными чертами человечества.
Мы столкнемся с бесчеловечным.
С самим злом.
Но мы победим.
Мы не проиграем в этой войне.
Если с Джеймсом Миллером случится худшее,
мы должны помнить,
что траур - это не страх. Скорбь - это не признание поражения.
Боже, храни Америку.
И всех тех, кто верит в свободу и демократию.
- Есть новости? - Они запостили в "Твиттере".
В 21.00 напрямую в интернете. Мы не успеем найти его.
У нас есть возможность заблокировать видео?
Мы можем заблокировать часть сайтов,
- но если у них есть зеркала... - Ничего не блокируйте.
Да, сэр.
Это должен видеть весь мир.
И мы тоже должны.
- Вы сказали "мы в состоянии войны". - Мне нужна коалиция.
- Воздушные удары? - Наземные, воздушные...
Вся мощь нашей армии.
Жаль, что вы не посоветовались раньше.
- Такая эскалация... - Не эскалация. Уничтожение.
Это ваш ответ на статью?
Мы делаем то, что необходимо.
Когда мы найдем их, мы убьем их.
Если мы возьмем их живыми, то получим...
Понимаю, г-н президент.
Сэр?
Я хочу быть в лучшей форме. Я хочу помочь вам.
Но это будет куда труднее, если я...
Если я нужен вам рядом, я останусь.
- Но я предпочитаю... - Нет.
Делай, что должен. Вернись, когда все кончится.
Вернусь. Спасибо, сэр.
- Привет. - Привет.
Зайдешь в дом?
- Дети дома? - Да.
- Ты не дашь им смотреть? - Нет.
Нет. Я им запретила.
Хотя в школе... Их друзья.
Невозможно помешать...
Если они правда захотят увидеть.
Они в порядке?
Ты в порядке?
Буду.
Я должен.
Все эти люди у себя дома
скоро увидят ужасную вещь,
которую никогда не забудут.
Ты была там, когда умер твой муж?
В палате?
Нет.
Ты когда-нибудь видел, как люди умирают?
Я знаю, что ты должен пойти туда вечером,
но когда ты закончишь,
что бы там ни было,
ты останешься здесь.
Мы делаем это во имя Исламского халифата,
Юсуфа Аль Ахмади и во имя Бога.
Мелисса, я люблю тебя. Кэролайн, я люблю тебя.
Господи, позаботься об...
Выключите звук.
Правильно.
Мы не поддаемся террору.
Мы развязываем террор.